15 июня 2017

Видеоролик о заседании Научно-методического совета архивных учреждений Приволжского федерального округа и семинара-совещания главных хранителей фондов федеральных и государственных архивов Приволжского федерального округа.

Видеоролик о заседании Научно-методического совета архивных учреждений Приволжского федерального округа и семинара-совещания главных хранителей фондов федеральных и государственных архивов Приволжского федерального округа.

 2 ноября 2016

Важнейшее из искусств

Из фондов Государственного архива Пензенской области

 30 марта 2016

В.О. Ключевский и Пензенский край

Из фондов Государственного архива Пензенской области

 17 ноября 2015

Публикации ведущего архивиста ГБУ "Госархив Пензенской области" Кузичкина Сергея Николаевича

С.Н. Кузичкин - автор более 100 работ по историческому краеведению. Его первый очерк был напечатан в 1979 году в областной молодёжной газете. Первоначально предлагаемые читателям статьи были опубликованы в газете «Пензенская правда» с 25 мая 2004 г. по 29 апреля 2005 г.

 14 сентября 2015

На родине Куприна

Из фондов Государственного архива Пензенской области

 11 августа 2015

Видеоэкскурсия по ГБУ "Госархив Пензенской области"

.

В НОЯБРЕ 1917 ГОДА ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

 Печать
Главная » Новости
26.11.2017 18:19

 20 ноября-26 ноября 1917 г.

Газ. «Известия рабочих, крестьянских и военных депутатов» 


№ 162 от 20 ноября 1917 г.


*** 

В страшный и тяжелый момент переживаем мы годовщину смерти гения земли русской Льва Николаевича Толстого.

Страна мечется и истекает кровью в непосильной борьбе с грозным внешним врагом раздираемая внутренними междоусобицами, голодная и холодная.

И в то время, когда мы имеем на лицо гражданскую войну, когда на улицах Петрограда, Москвы, Казани и Саратова идет братоубийственная бойня, когда судьба России висит на тонком волоске, когда невольно отчаяние закрадывается в душу, в эту страшную минуту светлый и ясный облик великого Льва невольно подкрепляет, вливает новые силы и ободряет упавших духом.

Нет, пусть бурна и тяжела переживаемая нами эпоха, пусть каждый новый день грозит нам новыми и, может быть, страшнейшими потрясениями, пусть исполнится все предрешенное – пусть, Россия и русский народ не погибнет.


*** 

Начальник Пензенской городской милиции сообщил, что  в список № 3 в число кандидатов  в Учредительное собрание включен гражданин Эдуард Валентинович Ксионек, который обвиняется в выделке самогонки и дело о нем находится в производстве судебного следователя 1го участка г. Пензы. При обыске у Ксионека был найден аппарат для самогонки, одна бутылка самогонки и четверть кваса.


*** 

В городе ощущается острый недостаток керосина. Обывателям следует его расходовать экономно, так как в связи  с предстоящими событиями транспорт расстраивается с каждым днем и, вполне возможно, что доставка к нам керосина прекратится совершенно или сократится до минимума.



№ 165 от 23 ноября 1917 г.


*** 

Первый час дня.

На Московской неспокойно. Там и сям стоят кучки людей и внимательно смотрят вниз, туда, где в сероватой мгле далеко-далеко внизу виднеется какая-то зловещая темная  масса, преградившая улицу.

Грабят магазины Ананьева и Захарова. Чем ближе приближаюсь к месту погрома, тем все гуще и гуще толпы зрителей, наблюдающих невиданное зрелище. Смотрят молча, удивленно, рассеянно, с лихорадочным любопытством.

В это время, неясно виднеясь в тумане, вниз по Московской спускается что-то вытянувшись в ленту.

- Драгуны едут, - проносится среди толпящейся публики радостным гулом. Действительно, скоро мимо проносится рысью эскадрон драгун с глухим шорохом, вытянувшись длинной лентой, отряд скачет вперед. И по мере его приближения толпа, запрудившая всю улицу, все быстрее и быстрее рассеивается. Через несколько минут никого на дороге нет. Часть разбежалась во все стороны, часть заняла тротуары. Постояв несколько секунд, драгуны той же рысью несутся дальше.

Я подошел к магазинам Ананьина и Захарова, возле которых вновь собралась толпа. Все стекла выбиты. Густой серой лавиной вливаются через них солдаты.  Настроение толпы какое-то выжидательно-добродушное. В воздухе смех, остроты, шутки.

«У затылок становись! У затылок!» – кричит подле меня какой-то солдат. Толпа, снова запрудившая всю улицу, стоит и наблюдает. Растаскивают сравнительно немногие. Масса солдат с винтовками, видимо, патрули, безучастно и равнодушно смотрят на происходящее. Перед выбитым зияющим окном гарцуют на лошадях три драгуна и наблюдают, как солдаты густой вереницей лезут внутрь магазина. Вдруг в толпе солдат происходит движение. Не то кого-то бьют, не то кто-то с кем-то борется. И вот показывается рука, держащая игрушечную куклу. Верховой драгун вырывает эту несчастную истерзанную куклу и среди хохота, гама, шума и свиста толпы с торжеством потрясает ею в воздухе. Оглушительный смех раскатывается по толпе.

Отряд драгун, проехавший до ярмарочной площади, вернулся назад и снова остановился. Я стою поодаль и слышу, как офицер что-то кричит надрывным сдавленным голосом.

 И вдруг весь отряд несется вскачь, прямо на толпу. Я ясно вижу, как падают на скользкий снег несколько сшибленных ими людей, как весь отряд вихрем проносится через них и мчится обратно прямо к собору. А мгновенно озверевшая серая толпа солдат бежит вслед за драгунами, скользя, падая и снова поднимаясь. Среди общего бешеного рева до меня доносятся отдельные выкрики бегущих: 

- А еще товарищами называются!

- Винтовок сюда! Мы им покажем!

Один за другим несколько сухих выстрелов. Толпа зрителей шарахается в сторону и, давя друг друга, падая на скользком снегу, в паническом страхе рассыпается во все стороны. А драгуны несутся  во весь опор от бегущих за ними солдат. Сплошной рев стоит над этой серой массой.

С этого и пошло.

В несколько минут весь третий квартал Московской улицы был залит серой лавиной солдатских шинелей. Если вначале некоторая стыдливость и виднелась в громящих, то теперь масса опьянела и обезумела. Точно какой-то буйный, пьяный, жадный дьявол вселился в сердца этих людей в серых шинелях и подчинил их своей  воле.

Над общим ревом и гамом громящей толпы выносилось то и дело глухое хлопанье выбиваемых витрин и серебристые вскрикивания разбивавшихся о землю стекол.

Какой-нибудь мальчишка подбегал к стеклу магазина и изо всей силы ударялся спиной. Но толстые, в палец толщиной стекла, долго сопротивлялись ударам, пока, наконец,  не раздается хлопанье, и куски стекла со звоном летят на землю. Моментально вливается серая лавина. Начинается разгром. Свертки и пакеты один за другим вылетают из окон прямо в толпу, которая хватает их.

Между тем все гуще и гуще становятся толпы любопытных, наблюдающих эту дикую вакханалию. Здесь и женщины, и солдаты, и рабочие, и учащиеся. Я замечаю, как многие дрожат и стучат зубами, охваченные сильным нервным волнением. Наконец, наиболее смелые не выдерживают,  в нескольких шагах от громящей толпы посреди улицы собирается кучка гимназистов, техников, штатских.

-Товарищи, что же мы будем смотреть? Товарищи, присоединяйтесь к нам, пойдем защищать.

Несколько человек из публики присоединяется к смельчакам. Но это мало, слишком мало, и скоро эта горсточка рассеивается. В другом месте какой-то плотный господин с бородкой, кажется, еврей, рассказывает о том, что толпой предводительствуют большевики и ведут ее за собой.

Я стою на углу возле булочной Кузьмина. Внезапно возле меня раздается смех женщины, слишком громкий, чтобы быть естественным и нормальным. На мокром грязном тротуаре лежит копилка – голова Мефистофеля. Красное лицо черта ядовито и саркастически ухмыляется. Он доволен этим шабашом.

Тут же стоят мальчишки, озабоченно возясь возле громадного пушистого медведя на колесиках. Голова игрушки отвалилась и болтается на тонкой ниточке, что очень огорчает маленького громилу. 

То и дело толпа зрителей шарахается и бежит подобно стаду, сама не зная куда, зачем и почему…

Между тем толпа погромщиков хлынула уже во второй квартал и пошла, поднимаясь по Московской, громя по очереди все большие магазины.

Шум, гам, рев, хлопанье разбиваемых витрин, звон и лязг стекла. Одна за другой в воздух летят всевозможные мужские и дамские шляпы. Зияют пустые выбитые витрины магазинов.

Вся улица покрыта осколкам стекла, пустыми жестянками, всяким сором, что-то напоминающее вторжение средневековых ландскнехтов во вражеский город.

Мимо то и дело проходят солдаты с набитыми карманами, несущие свертки материи, связки сапог и валенок, чемоданы. Некоторые стыдливо прячут награбленное под шинель.

Один солдат, несущий стенные часы, остановился посреди улицы, хватил изо всей силы об землю свою добычу и пошел назад, оставив на снегу груду обломков.

Мальчишки дрались друг с другом из за награбленных игрушек.

Внезапно появился бегущий без шапки солдат, бросившийся прямо в толпу зрителей, которые озлобленные всем виденным, старались каждый ударить его, чем попало. Все лицо солдата было залито густой кровью, на бегу вытирая кровь, спотыкаясь то в одну, то в другую стороны, стараясь избежать сыпавшихся на него градом ударов, он быстро побежал по улице.

По мере того, как громящая толпа солдат двигалась все дальше и дальше, зрители становились смелее.

Долго сдерживаемое чувство негодования стало прорываться наружу. У мальчишек и девчонок, чертенятами юливших в общей суматохе, отнимали награбленное, давали юным погромщикам несколько подзатыльников и складывали вещи в одну груду на Рождественской улице. Владельцы разграбленных магазинов, к которым присоединились многие из публики, пытаются спасти, что можно, собрать, что уцелело после дикого разгрома.

Идет какая-нибудь серая шинель, опьяневшая и ошалевшая от общей суматохи, идет и тащит добычу. К ней подходят один, двое из публики и преспокойно отбирают захваченное. Некоторые трусливо удирают, спасаясь от преследования публики.

Раза два, впрочем, было, что солдат сопротивлялся, когда у него отнимали награбленное. Моментально вокруг собирается толпа, раздаются крики: - Не надо бить! Бить не надо! -  и солдат отдает все ворованное.

То и дело подъезжают подводы. Услужливые руки быстро загружают их остатками от разгрома. Все уцелевшее отвозят в ближайший участок.

На углу стоит кучка публики, смотря,  как солдаты разбивают громадные зеркальные витрины магазина Слонимского. Чувствуется, что весь город отдан на поток и разграбление.

Вот, когда нужен диктатор, - говорит щегольски одетый молодой человек в пенсне.

 Стоящий рядом с ним офицер отвечает спокойно и уверенно: Он нарождается…


*** 

В настоящее время производятся обыски  в связи с бывшим погромом, в результате которых награбленное отбирается обратно. Отобранных вещей уже имеется значительное количество.


№ 166 от 24 ноября 1917 г.


*** 

Мы, солдаты 140го пехотного запасного полка, заслушав доклад товарищей Савицкого, Евгешина, Кураева и Рюмина о событиях 8 (21) ноября, совершенных черносотенцами в г. Пензе, протестуем против погромного движения темных и черносотенных масс и требуем их предания революционному суду.


*** 

По слухам в городе происходит уже купля-продажа награбленных вещей во время погрома.

Гражданам следует безусловно воздерживаться от подобных покупок, так как таковые  в случае обнаружения будут отобраны и, кроме этого, надо помнить, что каждый купивший подобные вещи тем самым является как бы соучастником преступных погромщиков.


*** 

Благодаря погрому в магазинах большинство служащих в них в настоящее время очутились в крайне бедственном положении, благодаря наступившей для них безработице.

Общество должно принять какие-либо меры, чтобы облегчить материальное положение несчастных тружеников, очутившихся без куска хлеба.


 

Все новости »
» Последнее в разделе:
12.12.2017 12:15
8.12.2017 16:22
7.12.2017 18:51
5.12.2017 17:28
1.12.2017 16:14 В ноябре 1917 года часть четвертая
30.11.2017 14:08
26.11.2017 18:19 в ноябре 1917 года часть третья
21.11.2017 10:06
20.11.2017 15:46 В ноябре 1917 года часть вторая
17.11.2017 10:28